воскресенье, 22 августа 2010 г.

Шуя-2010. Часть 1, болезненная

Много текста и несколько картинок. Недостойное мужчин нытьё вырезано цензурой :)

24 июля

Починка рюкзака.
Рюкзак сегодня починили. Я отнёс его в ларёк по ремонту всего на площади Юности, и пожилой кавказец пришил стропы с новыми пряжками. Так как я потребовал от него высокого качества и большой срочности, то заплатил больше. Всего 400 рублей, хотя он сначала запросил 200. Посмотрим, как его произведение будет держаться.
Просовывать стропы в новые пряжки замучился. Они зашиты на концах, и в самом толстом месте получается стропа, сложенная втрое. Это самое толстое место толщиной всего несколько миллиметров ни в какую не хотело пролезать через узкие щели в металлических пряжках. Пришлось там маленько разгибать их отвёрткой и тянуть стропы пассатижами. Получился такой неразборный комплект — обратно не вытащить точно, только резать стропы.
Обнаружил, что не могу спать один в темноте. Неуютно. Включил ночник, лежу на полу, ворочаюсь. Полкомнаты завалено барахлом, которое завтра надо будет уминать в рюкзак. Я с трудом представляю себе, как это всё туда влезет. Потому что в этот раз у меня и палатка, и баллон от катамарана Ереваныча.
Время уже около 11 вечера, но что-то не спится. Заварю-ка я себе чаю, да посижу ещё за компьютером. Отосплюсь в поезде.

25 июля

Неприятности на работе. Сборы. Отправление.
С утра обнаружил критическую неисправность сайта работы. Поковырялся, исправил, позвонил начальнику. Начальник не берёт трубку, ну что ж, моё исправление-затычка тогда для него будет сюрпризом, ха-ха! Шучу, шучу, я ещё ему буду перезванивать в течение дня, пока меня не выслушает. Неисправность-то критическая, а уж с тему десятками пустых заказов, что были созданы за субботу, вечер пятницы и утро воскресенья, сам уж пусть разбирается.
Собрал большую часть рюкзака, взвесился с ним и без него. С ним вешу 116 кг, без него 77 кг — вот, собственно, почти 40 кг. Это я ещё без одежды и рюкзак собран не полностью, сверху ещё кг 4-5 будет. То есть я рискую вплотную подобраться к теоретическому пределу в 60% собственного веса, за которым могут начаться необратимые изменения в тканях при длительных нагрузках. Опять вру, да что такое, ничего не начнётся. Но рюкзак весом в 50 кг я и не подниму даже, этот-то вот 40-килограммовый поднял с трудом.
Сходил заплатил за август за Акадо. Заодно выяснил (на всякий случай) порядок отключения. Потом решил сходить на работу — мало ли, думаю, надо Мише помочь. Пришёл, гляжу — решётка с окна мишиного кабинета снята, окно открыто. Позвонил Мише, оказалось — он уже подъезжал, я пришёл чуть раньше, чем он. Ну что, спёрли ноутбук у него, ещё по мелочи всякого, заодно переворошили комнату где сидела химчистка, у них тоже, наверное, что-нибудь ценное стащили. Я там походил, поговорил с Мишей немного, да и вернулся домой.
13:29 Заканчиваю упаковку рюкзака. Та ручка, которую я взял в качестве основной на работе, как выяснилось, ни фига не пишет. Суну её стержнем вниз в боковой карман, может, чернила оттекут, и станет писать. Остались последние приготовления.
17:14 Погрузились в поезд. Жарко! Пока ехали в электричке, меня одолевали навязчивые мысли о том, запер ли я дверь в квартиру. Логические рассуждения о том, что я не мог уйти, не заперев, не помогают.
Признаться, эти мысли одолевают меня и сейчас.
На вокзале было очень жарко и душно, но в вагоне значительно жарче и душнее. Я купил немного винца. Но, как выяснилось, Сергей Борисович тоже купил немного винца, и у Игоря Александровича тоже с собой немного винца. Вечер обещает быть романтичным; я бы даже сказал, жарким.

26 июля

Рассказ о вчерашнем вечере. Заброска. Стапель. Неприятность с лицом.
Вчера вечером мы неплохо так напились. Коля не пил совсем, а валялся у себя на полке, похоже, ему было нехорошо от жары. Поэтому мы выпили 6 или 7 литров вина, которые у нас были, вшестером. Первым отключился легендарный Евгений Сергеевич. Вторым уснул Игорь Александрович, причём он ушёл в соседнее купе и лёг на верхнюю полку — я потом попросил его перелечь на соседнюю, так как он сперва лёг на полку нашего четвёртого соседа, я же предложил ему перелечь на мою. Сам я спал на его месте.
То КГМШ, то Сергей Борисович ночью храпели богатырским храпом. Меня с утра клонит в сон и немного кружится голова после вчерашнего.
Вагон, в котором мы едем, новый. Рундуки короткие, маленькие форточки. Но зато работает кондиционер и есть мегатуалеты, которыми можно пользоваться даже на стоянках. У них смыв осуществляется нажатием на кнопку на стене рядом с унитазом, и сам смыв являет собой шумный свистящий хлюп, а потом громкий хлопок. От испуга я даже подпрыгнул.
Телефон связь пока не ловит.
10:50 Дима с Сашей отвезли нас на место. Место — чуть севернее Суоярви. Здесь протока между двумя озёрами — озером Салонъярви и озером Суоярви. Взяли с нас всего 6000 рублей. Мост через протоку ремонтируется, мы стапелимся на берегу Салонъярви.



Дима 8 (921) 0123-665
Саша 8 (921) 228-01-48
13:10 Я пошёл купаться и сделал крайне опрометчивый поступок — я нырнул. Нырнул в том месте, где до этого купался Коля и где до этого купался Игорь Александрович. И я разбил себе голову о подводный камень.
Сергей Борисович сначала сказал, что меня надо отправить в Суоярви, чтоб меня там зашивали, но пока ограничился бинтиком и лейкопластырем. Ругался на меня. Я расстроился, что испортил всем поход своей опрометчивой выходкой и ранением.



/* */

Ну, значит, сижу тут на травке, пишу в книжку. Сергей Борисович по понятной причине не позволяет мне ничего делать и никому помогать. Да я и сам не рвусь особо. Сижу поэтому в тенёчке и переживаю.
Это место, где мы стапелились, пользуется популярностью. Периодически приходят рабочие, которые там неподалёку ковыряют мост через протоку, и купаются. Не ныряют, и то хорошо. Ещё приехали три машины жителей Суоярви, одни потом уехали, а две стоят тут. Суоярвцы копаются на берегу Салонъярви, поливают из ведра озёрной водой что-то, наверное, собаку — все приехали с собаками.
Все, кроме меня и Коли, возятся, собирают катамаран. Я ничего не делаю, Коля возится со своей лодкой и своими вещами.
Ребята! Ни в коем случае не купайтесь и не ныряйте в незнакомых местах!

Отплыли без пятнадцати шесть. Мне грести не дали, я сидел посреди баллона просто так. Обплыли островок-другой, и решили становиться на ночлег. Координаты (по Колиным данным): N 62,1605° E 32,2654°.

/* */

Сейчас выяснилось, что у нас на семь человек четыре палатки, благодаря Коле, который взял свою, хотя Сергей Борисович говорил ему не брать. Как-то они не поняли друг друга; Сергей Борисович изволил гневаться.
Вечер. Сейчас ложимся спать. Поужинали, на ужин было пюре с тушёнкой. Ереваныч отчего-то есть не стал, и водку пить не стал. Поэтому его порцию пюре съел я — объелся.
Сергей Борисович решил мне мои окровавленные пластыри на лице не менять, но смазал мне лицо водкой. Нос до сих пор немного кровит, остальные царапины ничего так, подсохли. /* */

27 июля

Гром над Финляндией. Му-му. В поисках речки. Найдена странная протока. Двойник острова Отличный. Зной.
Вчера вечером я лёг спать раньше всех, и даже немного подремал. Потом пришёл ложиться КГМШ и меня разбудил. Оставшуюся часть ночи я так нормально и не спал — ворочался, крутился. Виной тому, конечно, и неудобная конструкция, которую я приспособил себе под голову. Ночью я пару раз вставал писать и один раз пить. Над озером светила луна и было очень красиво, но зябко.
У меня наполовину заплыл правый глаз.
Все встали в безудержную ранищу. Я так в 6 с копейками. Умылся немного, постирался.
6:23 Данные метеорологических наблюдений: атмосферное давление 754 мм.рт.ст., а влажность и температуру датский барометр КГМШ почему-то не показывает, но прогнозирует дождь. С утра тепло, и не похоже, что дождь будет.
Ладно, хватит о травмах. Итак, вчера погода была замечательная. Жарища, почти как в Зеленограде. Возможно, сегодня будет такая же. Сейчас около семи утра, и достаточно тепло для того, чтоб Коля не вылезал из воды. Недавно кукарекали петухи на берегу, видимо, там полно дач.
КГМШ обратил наше внимание на подмытые корни сосен, возле которых мы поставили палатки. Видимо, когда-то уровень воды в озере Салонъярви был выше нынешнего на 2-3 метра. С тех пор, как вода отступила, обнажив каменистые или песчаные пляжи, они уже успели зарасти колючими молодыми сосенками в мой рост.
Около 9 утра. Мы уже позавтракали и повалялись на прибрежных камнях в лучах утреннего солнца. Сергей Борисович планирует сперва переделать раму катамарана, поставив туда ещё одну поперечину и перетянув сетку, а потом уже, после обеда, отправляться в путь.
По словам Сергея Борисовича, отсюда до государственной границы с Финляндией километров 20. и там, над Финляндией, что-то гремит, похожее на гром. Над озером стелется то ли туман, то ли дымка, ветер дует с запада.
Пока мы пили чай, прямо на наших глазах мужик выехал на середину озера на моторке и утопил собаку. Так как это было довольно далеко, то мы точно не рассмотрели, но собака лаять перестала и с тех пор больше не тявкнула.
Орут чайки. Одна издаёт звуки, похожие на хохот вредной тётки. Близится время обеда. КГМШ поймал щуку, дежурные (Сергей Борисович и Евгений Сергеевич) её препарировали и готовят. Мне не нравится этот остров. Тут полным-полно комаров и мошки (сказывается, вероятно, близость берега) и близко дачи, на которых орут петухи. Очень жарко и душно.

Стояли мы на острове Салонсари, на самом южном его мысу. Около 15:00 отплыли, проплыли около 25 минут и остановились в живописнейшем месте — на маленьком островке, заросшем непроходимым сосняком или ельником. Высадились на прекрасном песчаном пляже и все, кроме меня, покупались. Дно, говорят, илистое, усыпанное камнями и брёвнами. Очень жарко.



Этот маленький островок, на котором мы остановились, тоже, оказывается, имеет своё название, я потом посмотрю на карте Сергея Борисовича и скажу. После того, как мы с него отчалили, мы поплыли к северной оконечности Салонъярви в поисках некой мифической реки, которую очень хочет найти Сергей Борисович. Первым делом мы нашли заливчик, заросший травой, кувшинками и, ближе к берегу, кустами. Но этот заливчик не был устьем той реки, которую мы искали.
Я помочился с катамарана, и мы поплыли вдоль северного берега Салонъярви, и нашли узкую извилистую протоку, тоже всю заросшую травой и кувшинками. Но здесь было слабое течение, поэтому мы пошли вверх по протоке, цепляясь за мелкое дно, торчащие то тут, то там коряги и торчащие проросшие палки, воткнутые в дно, к которым были привязаны обросшие водорослями лески.
Эта протока тоже не оказалась искомой рекой, а открывала путь к продолжению Салонъярви, то есть там было опять большое озеро с островами. Мы поплавали взад-вперёд мимо зарослей кувшинок, чтоб рыбаки в лице КГМШ и Евгения Сергеевича могли потешиться, вылавливая то кусочек бревна, то кувшинку.
Потом мы вернулись опять этой узкой и мелкой протокой в основную часть Салонъярви и пристали к ещё одному небольшому острову на ночлег. Координаты (по Колиным данным): N 62,1592° E 32,2246°.
Остров этот очень напоминает остров, названные нами Отличным, на Тикшеозере. Тоже мелкий. С той стороны, где его нещадно палит солнце, галечный пляж и удушающий зной. С другой стороны на берегу плотно к воде подступают высокие кусты. Только отличия от Отличного в том, что тут есть подлесок в виде маленьких сосенок, жутко колючих и не дающих ни грамма тени, и в том, что тут гораздо жарче и душнее, чем было там. Ну он ещё, может, немного побольше.
Мы с КГМШ поставили палатку, развесили тент, и я спрятался от палящего солнца, прошивающего насквозь лес с подлеском, в тени тента. Ещё я намочил в воде футболку и надел её на себя, чтоб спастись от жары, и просто так помочился в муравейник.
Я уезжал из Москвы в Карелию в надежде скрыться от удушающего зноя, и нате — приехал в такой же зной. Это лучше, конечно, чем дождь и сильный ветер, но всё же хотелось бы чуть-чуть попрохладнее.
Салонъярви мне не нравится. Вода горячая, малопрозрачная, кругом под водой торчат подводные камни (даже между островами). И купаться мне здесь не понравилось в первый же день.
Потихоньку вечереет. Я всё жду — не дождусь, когда же спадёт эта убийственная жара. У меня обгорела на солнце кожа на тыльной стороне рук до локтей, наверное, обгорела морда (здоровые её части) и немного плечи и спина. Поэтому мне душно, мне жарко, я себя трогаю — лоб горяченный, подмышка горяченная, я выпил четыре чашки чая, весь убегался уссался, но до сих пор не вспотел. Когда же сядет это противное солнце.

/* */

Долбаная жарища. В Москве я хотя бы мог скрываться от палящего солнца и не обгорать, и не мучиться потом. А тут обгорел, и мучаюсь.

28 июля

Днёвка. Радость бинокулярного зрения. Протухшие яйца Ереваныча. Иллюзия внезапного одиночества.
У нас сегодня днёвка. На завтрак была рисовая каша с изюмом. Хоть дежурные подняли всех не в шесть и не в семь, а в восемь, я всё равно не выспался и встал злой. Кроме того, моё противное настроение обусловлено состоянием здоровья. Во-первых, у меня почти полностью затёк правый глаз (опухло ещё и верхнее веко), во-вторых, фингал появился под левым глазом, и, в-третьих, ещё и нос заложен.
С утра над озером стелется опять такая же дымка, как вчера. По-видимому, днём будет опять такая же удушающая жара.
Сергей Борисович снял с меня последние куски лейкопластыря, и я теперь просто похож на бомжа. Постирал (ну ладно, буду предельно честным — прополоскал) и повесил сушиться бельё. Фотографировать остров и красивые виды с него пока не хочу — нет настроения.
Я немного повалялся на коврике, может, даже немного поспал. Настроение чуть-чуть приподнялось, и сейчас я расскажу вчерашнюю историю с яйцами Ереваныча.
У Ереваныча несколько варёных куриных яиц лежали в металлической коробочке из-под заварки. А ещё у него в пластмассовой коробочке жили опарыши — это с яйцами никак не связано, но придаёт рассказу немного колорита. Ереваныч — рыболов-любитель (ох, уже мне эти рыболовы-любители), и опарыши ему нужны в качестве приманки, насаживать на крючок. Эти опарыши Ереваныч высидел, и они окуклились в мух. Все посмеялись, и Сергей Борисович пошёл проверить, во что Ереваныч высидел куриные варёные яйца в коробочке. Открыл коробочку, понюхал и сказал, что они протухли. Евгений Сергеевич тоже их понюхал и тоже сказал, что они протухли. Ереваныч отобрал у них эту коробочку и понюхал сам: да нет, говорит, нормально пахнут. Достал одно, почистил, всем продемонстрировал: нормального оно цвета! Но пробовать не стал.
Спустя пару часов и у Сергея Борисовича, и у Евгения Сергеевича случился жидкий стул; как они уверяли — от запаха тухлых яиц Ереваныча.
Я думал, что эту коробочку Ереваныч выкинул, но нет! Он забрал её с собой, и вчера вечером я её нашёл лежащей в районе стола. Сергей Борисович порекомендовал её выкинуть в костёр, но Евгений Сергеевич встал грудью на защиту коробочки с протухшими яйцами; на шум пришёл Ереваныч и коробочку эту куда-то утащил. Зачем — говорит, сгодится в качестве наживы. Ох, уж мне эти рыболовы!

Весь день я валялся в тенёчке с перерывами на еду и пописать. Иногда переползал с места на место, чтоб оставаться в тени.
В обед мы выпили по 100 грамм калгана, и я завалился спать уже надолго, на несколько часов. Проснулся, гляжу — в лагере никого. И тишина. Заглянул в палатки — и в них никого. Костёр почти догорел. Звать никого я не стал, боясь спугнуть ощущение иррациональности происходящего. Оба судна, и катамаран, и байдарка, на берегу, уплыть никто никуда не мог. Я спустился к воде, и на камне на берегу на другом конце острова я увидел КГМШ со спиннингом, а подойдя поближе — остальных членов экспедиции, и целый полиэтиленовый пакет рыбы.
Игорь Александрович просил для него скачать записи (точнее, я сказал, что мог бы поискать и скачать, он был не против, хотя у него уже есть какой-то диск с записями) оркестра(ов) Франка Пурселя, Берта Кэмфорта и Перси Фейса.

Я решил опять поныть. Времени около половины одиннадцатого вечера. Наконец-то ёбаная жара спала и солнце скрылось за лес. Все сидят около костра и едят жареных окуньков. Как известно, я не люблю рыбу, особенно рыбу костлявую, типа окуньков. Поэтому к тому вышеупомянутому множеству «все» я не отношусь, а просто попил чай и ушёл в палатку.

/* */

29 июля

Опять в поисках речки. Речка, но не та. Странная стоянка. Ещё речка, но тоже не та. Каданс.
Команда «подъём!» прозвучала примерно в 6:15 утра — чтоб успеть собраться и уплыть до жары. К этому времени, кажется, я только-только уснул, и, когда проснулся, болела голова и вообще самочувствие было неважным. Едва доел кашу.
7:00 Данные метеорологических наблюдений: температура 22º C, влажность 57%, атмосферное давление 749 мм.рт.ст. По прогнозу дождь. Небо чистое, безоблачное. Небольшая дымка. Ветра практически нет.
Отплыли в 8:26 и поплыли вдоль левого берега Салонъярви в поисках пресловутых речек. Опять прошли по той узкой протоке с корягами и пошли дальше. Сергей Борисович совершенно перестал понимать, где конкретно мы находимся на карте. В 9:19 мы высадились на низком песчаном берегу небольшого залива, по многим признакам похожего на заросшее устье реки. Как выяснилось, это оно и было, но речка оказалась совершенно крохотной, возможно, просто стоком ближайшего болота, и явно не той, которую мы ищем.

/* */

Спустя минут десять причалили ещё раз к берегу, и Сергей Борисович, форсировав пешком отделяющее нас от твёрдой суши болото, поднялся на холм, чтоб осмотреть местность. Во-первых, он нашёл странную стоянку — вокруг неё на много метров нет воды, чтоб подплыть, разве что уровень воды в озере был бы повыше эдак на полметра. А ещё Сергей Борисович увидел, что за мысом открывается небольшое озерко, которое, по его предположению, могло бы быть устьем той реки, которую мы ищем. Он сел на катамаран, и мы поплыли. Обплыли мыс и поплыли по этому озерку, как мне показалось, на юг. Кругом были заболоченные низкие торфяные берега, до леса метров 20-50, кругом кувшинки всякие. Рыболовы, конечно, не могли спокойно плыть мимо, кидали всякие проводки и дорожки, и поймали пару щук и трёх окуньков, создавая преграды нормальному режиму плытия («ой, у меня блесна зацепилась, давайте назад») и этим меня раздражая.
Нашли речку, но, кажется, не ту, которую искали. Поднялись по ней вверх до предела проходимости катамарана, когда она сузилась метров до двух, и торчащие то тут, то там подводные камни полностью не перекрыли русло. Там сошли на берег, пописали, поговорили. Я подремал на катамаране, мне стало получше, но не намного. Потом поплыли обратно.
Около 12:00 причалили к берегу того озера, где среди болотистых берегов в воду выдавалась скала. Она была изрезана канавками и источена кавернами, как дерево, в котором жили муравьи. Причину такого странного вида этой скалы я не могу предположить, разве что она, на вид монолитная, на самом деле сложена из слоёв разных пород, некоторые из которых более сильно подвержены эрозии. Здесь решили перекусить.

30 июля

Вчерашний вечер. Пересол. Потеря ножа. Протока между островами. Озеро Суоярви. Скандалы.
Вчера вечером мне было лень записывать, поэтому я напишу о том, что было вчера после обеда, сейчас.
Пообедав, отдохнули и поплыли, по пути поймав пару щук, опять на тот же, порядком надоевший уже остров, на котором и остановились на ночлег; но по дороге сделали ещё остановку на замечательном пляжике на перекуп.







На знакомом уже острове, который я бы назвал Надоевшим или Душным, за ужином Сергей Борисович обидел Игоря Александровича, а Евгений Сергеевич уверял, что это я обидел. Коля жаловался на самочувствие, а КГМШ лёг спать в одежде. Всё, более ничего выдающегося, не считая того, что Коля безумно пересолил рыбу, не произошло за вчерашний вечер.
А сегодня я дежурю вместе с Ереванычем. Время около 5:20 утра. Дождя, которым стращает нас который день датский барометр КГМШ, всё так и нет.
Да, вспомнил! Вчера я потерял ножик свой, красный перочинный, который подарил мне несколько лет назад Сергей Борисович. По-моему, это случилось на той узенькой глухой речушке, когда мы по ней плыли. Ереваныч услышал какой-то бульк и полез проверять, все ли его вещи на месте. Оказалось, все, и я забыл об этом случае. А это, кажется, булькнул в воду мой ножик.

Итак, сегодня после завтрака мы поплыли в сторону моста через протоку между озёрами Салонъярви и Суоярви. КГМШ теперь сидел на носу левого баллона, прямо передо мной, а Сергей Борисович пересел на нос правого баллона для баланса хороших гребцов на обоих баллонах катамарана. КГМШ сначала ворчал, что ему неудобно облокачиваться на мой рюкзак. На мои замечания о том, что там лежит фотоаппарат, он не прореагировал; точнее, сказал, что надо фотоаппарат держать в боксике. Или, может, это не он сказал, я точно не помню. Итак, КГМШ всю дорогу грёб полулёжа на моём рюкзаке.
Мы доплыли до моста через протоку и причалили к берегу как раз в том месте, где собирали катамаран четыре дня назад (и как раз в том, где четыре дня назад я разбил себе лицо), сходили посмотрели на строящийся мост. По мне так лучше было бы это всё безобразие обнести, но Сергей Борисович сказал: «пройдём», и мы прошли, даже почти не застревая на камнях.
После череды несложных порогов по берегам протоки раскинулись болота, осока и кувшинки. Разумеется, тут же рыболовы — КГМШ, Ереванычу и Евгению Сергеевичу — захотелось покидать блёсны в кувшинки. Евгений Сергеевич поймал одного крохотного окунька и зацепил блесну за лежащее на дне бревно («топляк»), пришлось возвращаться и дёргать леску, пока не отцепилась. Ох, уж мне эти рыболовы!
На обед мы сварили с Ереванычем суп из пакетиков. Рыболовы, помимо супа, слопали запечённого в костре на палочке своего окунька, а КГМШ перевязал на катамаране мой рюкзак так, как ему удобнее. Если мой фотоаппарат останется жив после таких издевательств, это будет очень хорошо. А помимо фотоаппарата, у меня есть ещё и телефон. Наверное, телефон тоже нужно носить с собой в боксике, а то много что-то любителей посидеть на моём рюкзаке и поскладывать на него вёсла и прочее. Взрослые люди вроде, а хоть кол на голове теши. Им говоришь — аккуратнее, в верхнем клапане фотоаппарат! А они не понимают. Если у них с собой хрупких вещей вообще нет или они рассованы по боксикам, то разве могут они взять в толк, что у других людей не надо облокачиваться на рюкзак локтями в тех местах, где их просили не облокачиваться, и не кидать на него вёсла в тех местах, где просили вёсла не кидать?

/* */

Вечером я опять устроил конфликт на пустом месте. КГМШ разложил свои вещи довольно обширно под деревом, а сам ушёл спать на берег. Дело клонилось к вечеру. Я походил, походил, и решил не трогать ни его, ни его вещей без спроса, и поставил палатку так, чтоб тамбур накрывал всё рассыпанное хозяйство КГМШ. Когда ко мне подошёл Сергей Борисович с просьбой выделить ему место под тентом для его рюкзака, я так ему и сказал:
— Загляните под тент.
Сергей Борисович всё понял и спрятал свой рюкзак Коле под лодку, а я свои вещи затащил в палатку. Когда все уже легли спать, КГМШ пришёл с берега, покопошился в тамбуре, прибрался и спросил:
— А что, они вещи свои ставить сюда не будут?
— Они уже спят, — ответил я. Ну, на самом деле это, конечно, не конфликт, просто я вредничаю. Пусть кое-кто догадается, что трогать чужие вещи без спроса — плохо, а без спроса перевязывать их на катамаране, чтоб удобнее было на них сидеть — ещё хуже.
Вспомнил фильм «Девчата». Я не повариха из детдома, которая весь свой нехитрый скарб всем: «нате, пользуйтесь!», я сука Анфиса из телефонного узла связи, которая ничего из своих вещей без спроса никому не даёт.
Дует сильный ветер с озера, с грохотом шумит прибой. Место мы нашли для ночлега на небольшом участке суши посреди озера Суоярви, называемого местными жителями Суоярвским. Координаты (по Колиным данным): N 62,2136° E 32,4122°. Я сегодня дежурный, так что проверил, как выжил фотоаппарат, только перед сном. Ничего, выжил. Только у него отвалилась от колёсика с выбором режимов пластинка с пиктограммами режимов, надо будет потом её приклеить; к счастью, я её не потерял.
Пляж тут каменистый, тайга чащобная, место в целом плохое — палатки мы поставили впритык друг к другу.
Завтра я дежурю снова, на сей раз с Игорем Александровичем. Он прекратил дуться и ходит снова весёлый, хоть и жалуется на боли в печени. Дал мне таблетку от изжоги, за что ему огромное спасибо. Не считая изжоги, а так же зарастающих уже царапинок и ссадинок на лице, самочувствие у меня отличное. Завтра по плану движение из озера Суоярви в реку Суойоки, и затем выход в собственно Шую.
Придумал сегодня фразу по-фински: «сукки пукки» — «дурно пахнет». Спокойной ночи.

31 июля

Утреннее ворчание. Река Суойоки. Еккилялампа. Пороги на Суойоки. Посёлок Суойоки. Вечерний осмотр Медвежьего порога.
Сегодня мой второй день первого дежурства в этом походе. День такой насыщенный, что не факт, что я всё и упомню, так как времени на то, чтоб записать что-нибудь, вообще не было, и нашлось только под вечер.
День начался на острове в озере Суоярви в пять с небольшим утра с того, что КГМШ выставил меня безответственным олухом и соней. Договорённость с вечера была такой: КГМШ всё равно проснётся рано, пусть он высунет нос из палатки. Если погода не очень (дождь и так далее), то спим до восьми, если же погода опять обещает быть жаркой, то КГМШ будит меня, я встаю и буду Игоря Александровича. КГМШ встал, высунул нос из палатки, и разбудил Игоря Александровича, а я проснулся позже сам.
Позавтракали, собрались и вышли в рекордную ранищу — в 7:50. отправились на север вдоль правого (восточного) берега Суоярви в поисках того места, где вытекает река Соуйоки, в будущем ниже по течению становящаяся Шуей (я намеренно пишу «Суойоки», а не «Суоёки», так как знаком с тенденцией буквы «ё» терять точки). Правый берег озера весь застроен дачами. Ветер, к счастью, дул попутный, поэтому довольно быстро, спустя примерно час (может, поменьше) гребли мы увидели за очередным мысом широкой, метров 60, русло Суойоки. Расход воды мизерный, поэтому течения не чувствуется.
По дороге Суойоки протекает через озерцо с названием Еккилялампа (как-то так; несколько раз зачёркнуто и исправлено), в устье и в истоке небольшие пороги. Не пороги даже, а так, перекатики. Воды мало, она сочится между камнями. А мы, соответственно, корячимся и протаскиваем по камням катамаран.
После этого озера Суойоки течёт быстрее, в неё впадают то слева, то справа притоки (сточные ручьи болот, по большей части), и имеется некоторое количество порогов. Судя по лоции, всего семь порогов и один каскад порогов мы сегодня прошли, но не все пройленные пороги могут считаться порогами вообще, по-моему.
Порог «куст» — шкуродёр. Сидели на камнях. Пороги №4 и №5, безымянные, вообще больше похожи на перекаты — каменистые мелкие сливы, ничего весёлого. Порог «грива» — вот это было повеселее. Вся река устремляется в узкий проход с S-образными изгибами и где-то полуметровой ступенькой с бочкой ближе к концу. Было бы воды побольше, было бы вообще замечательно. Пороги «ж/д мост» и «дамба» — вообще не пороги. И, наконец, суойокийский каскад, известный ещё как порог Рыжик.
Он очень мелкий. Мы много сидели на камнях. Перед ним мы пообедали и в 13:05 легендарный Евгений Сергеевич сказал «хуйли её смотреть» про кружок, на который местные жители ловили щуку.
После Рыжика мы причалили к левому берегу и пошли в посёлок Суойоки в магазин. Посёлок наполовину заброшен, много пустующих целиком или наполовину домов. И много дач. Возле магазина «Янтарь», в котором мы купили провизию, есть отделение почты России, отделение местной администрации и заколоченное здание с табличкой «местной суойокийское лестничество № такое-то». В посёлке есть школа, а в «Янтаре» — водка «Самсонов».
На ночлег остановились ниже Суойоки по течению на несколько сот метров, за устьем реки Тарасйоки, то есть, фактически, уже на берегу официально Шуи. Коля сказал координаты: N 62,1899° E 32,6259°. Место очень популярное и очень хорошее. И почти даже не загаженное.
Погода весь день хорошая, солнечная, но испепеляющей жары, как на Салонъярви, нет, дует ветер.
На берегу острова в устье Тарасйоки (на соседнем берегу то есть) весь вечер крутятся и ловят рыбу две девицы. Сергей Борисович ругается — они его смущают и он не может купаться голышом. На ужин будет много выловленной сегодня рыбы — штук шесть щук. Пойду дальше дежурить.
Вечером за ужином выпили мноооого. Опять спорили о том, кому на Руси жить хорошо, но на сей раз старые мудрецы ухитрились втянуть и меня в спор. Поспорили, что делать.



Потом сходили посмотрели порог Медвежий. Под порогом на стоянке стояла какая-то группа, которая пропилила мимо нас несколькими часами ранее на большом рафте. Порог Медвежий похож на какой-нибудь из керетских порогов, типа Краснобыстрого, только на вид он помельче. На одном из камней на берегу порога в ста-двухстах метрах от нас купались неглиже две девушки. А может, два мужика, издалека я толком не разглядел. Завидев нас, оба (обе) спрятались за камни, и мне всё же показалось, что я разглядел длинные волосы на голове и женский изгиб талии, но более ничего разглядеть я не смог. Коля видел их через объектив фотоаппарата, и уверяет, что это были два мужика, но я ему не верю и думаю, что это всё же были туристки из той группы, что стояла под порогом (или наяды). Спокойной ночи.



2 комментария:

  1. да уж, крылатое выражение этой части - "хуйли ее смотреть" - прямо-таки в точку: фото мало, очень мало, но все хорошие. А вообще, молодец, что не ленился все документировать, приятно почитать и вспомнить старую гвардию :)

    ОтветитьУдалить
  2. Я очень мало фотографировал поначалу, так как не было настроения совершенно, по большей части я валялся где-нибудь в тенёчке, если было свободное время.
    Потом фотографий должно быть больше.

    ОтветитьУдалить

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.