воскресенье, 3 октября 2010 г.

Не эпос и не про ельфов, но с колдуном

Средь лесов у подножия гор на довольно оживлённой дороге стоял трактир, окружённый несколькими домами. Было это в стародавние времена, когда ещё в тех местах были и горы, и лес, и вообще когда те места ещё были. Деревенька там такая небольшая была.

По дороге в деревеньку пришёл пеший человек. На вид можно было предположить, что это житель небольшого города — одет он был слишком хорошо для простого крестьянина, но не было в нём заметно манерности и высокомерия, присущих жителям больших городов в сельской местности. За плечами его была небольшая котомка, а за собой он вёл на верёвке ослика, гружёного парой сумок.

Человек этот зашёл в трактир, попросил себе ночлег, ужин, а своему ослику — овса. Хозяин попросил деньги за ночлег вперёд, и отвёл человека наверх, показав комнату. Ну, комната — это сильно сказано. Узкое и низкое помещеньице, чуть шире кровати, с крошечным окном и потолком, который задевал головой любой человек высокого роста. Постоялец отнёс туда свои вещи, оставил там пыльный дорожный плащ и спустился вниз ужинать.

Сел за отдельный стол (народу в трактире в тот день и час было не очень много), опрометчиво спиной к двери.

Во время ужина он вдруг ни с того ни с сего расхохотался. Окружающие, в том числе хозяин трактира, решили, что у него не в порядке с головой, может, в детстве уронили, или в юности сам упал и хорошенько лбом приложился оземь.

После ужина, когда уставшие с дороги постояльцы потянулись наверх укладываться спать, не сильно уставшие с дороги постояльцы уже хорошенько набрались, а уставшие после трудового дня местные жители только потянулись в трактир пьянствовать, наш постоялец тоже ушёл наверх и закрылся в своей комнате.

Солнце село за перевал, короткий день поздней осени закончился. Хозяйка, жена хозяина трактира, заправив постели в паре свободных комнат и подбросив дров в камин в большой комнате для гостей на втором этаже, со свечой шла к лестнице, когда, проходя мимо комнаты этого сумасшедшего постояльца, услышала тихий голос. На цыпочках, старательно не скрипя половицами, она подкралась к двери и прислушалась. Постоялец негромко разговаривал сам с собой несколькими голосами на непонятном языке. Хозяйка спустилась вниз и поделилась впечатлениями с мужем. Тот заинтересовался, взял свечу и тоже поднялся наверх, подкрался к двери постояльца, откуда доносился голос, и прислушался.

На сей раз он услышал несколько голосов одновременно. Постоялец с кем-то разговаривал с собственной комнате! Хозяева посовещались шёпотом в конце коридора.
— Колдун! Что будем делать, мать?
— Чур меня! Может, не колдун, а правда сумасшедший? Тебе, может, показалось?
— Да не показалось мне, что я, совсем старый, по-твоему, что не различу, когда один человек говорит, а когда трое? —, но тут хозяин сам засомневался, правда ли он слышал троих или всё-таки одного, — надо узнать точно, колдун или нет.

Оставив заботу о гостях трактира, вкушающих поздний ужин, на прислугу, хозяева побежали в свою комнату. Хозяин взял в руки заговорённую лозу и пошёл в конюшню, где в углу рядом со стойлами был привязан ослик подозреваемого в колдовстве постояльца. Лоза, которой он совершал пассы вокруг ослика, вела себя, как обыкновенная ветка, ничем не показывая присутствия колдовства. Ослик как ослик. Тогда хозяин поднялся наверх и принялся водить лозой возле двери комнатки, в которой голоса уже стихли и наступила тишина. Но даже если лоза и дрожала в руках, демонстрируя наличие колдовства, то руки хозяина от страха дрожали сильнее, и он ничего не заметил.

Тогда за дело взялась хозяйка. Она достала с самого дна сундука с платьями и ночными рубашками доставшуюся ей в наследство от бабушки старинную книгу, которая, наверное, была старинной ещё когда бабушка была молода и сама плясала в трактирах, стараясь обратить на себя внимание тех, кто мог бы заплатить ей за ночь... в книге содержалось много полезной, а иногда и страшной информации. Привороты, отвороты, как найти пропажу, как узнать будущее, как притянуть удачу, как наслать порчу, как снять порчу — стандартный набор деревенской колдуньи. Ага, вот то, что надо — как изгнать колдуна.

Лист пергамента, воск, свечи, капелька крови, всё как надо. Почти полчаса хозяйка корпела, срисовывая из книги страшные старинные письмена. Грамоте она была обучена, поэтому смогла разобрать инструкцию, как и что делать, и что говорить. Говорить надо было какую-то околесицу, не имеющую ничего общего с нормальным языком, поэтому хозяйка тщательно списала все слова на другой кусочек пергамента.

Поднялась наверх, навтыкала иголки в дверной косяк комнаты, где закрылся колдун, нарисовала углём необходимые знаки перед дверью, зажгла ещё пару свечей по бокам, завершила все требуемые приготовления, и тихонько принялась читать вслух то, что списала из книги. Хозяин трактира укрылся за углом и, высунувшись с лестницы, неблюдал за происходящим.

Вдруг колдун громко сказал в своей комнате:
— Может, хватит уже? — и свечи в коридоре погасли. Секунду или две хозяева трактира оторопело стояли замершие в полной темноте, но тут колдун сам вышел в коридор, держа в руке зажженную свечу.
— Это очень серьёзная вещь, — сказал он хозяйке, тыча пальцем в листки пергамента, которые она держала перед собой, — полагаю, вы даже не знаете, что собирались сделать. Но, к счастью, вы читали неправильно, и у вас там ошибки при переписывании, так что всё равно ничего бы не сработало.
Вы думаете, я колдун? Вы совершенно правы. Я не причиню вам вреда. Ужин был просто восхитительный, а постель — просто блаженство по сравнению с мхом и камнями, на которых я провёл последние две ночи.
— С-с-спасибо, — пролепетала хозяйка.
— А теперь давайте спать. Спокойной ночи, — и колдун ушёл обратно к себе в комнату. Хозяева послушно отправились в свою и легли на кровать в одежде, не расправляя постель.

— Вроде он сказал, что не причинит вреда.
— А вдруг соврал? Кто его знает. И чем он там у себя в комнате занимается?
Хозяева не сомкнули глаз до утра, и им от страха мерещились кошмары наяву. Встававшие до ветру постояльцы, набравшиеся с вечера пивом и топающие по коридору, скрипя половицами, вызывали приступы панического страха.

С утра колдун встал поздно, и до этого часу хозяева в страхе сидели внизу, трясущимися руками разнося завтраки спустившимся постояльцам. Колдун спустился и протянул хозяину чёрный камушек.
— Доброе утро. Вижу, вы боитесь колдунов. Может, оно даже и правильно. Вот я вам с утра приготовил индикатор. Ну, штуку, которая показывает присутствие колдуна. Когда я выйду из трактира, камень станет чуть светлее, а когда я покину деревню, он станет почти прозрачным, и чем дальше я буду, тем прозрачнее он будет, пока не станет совсем прозрачным, как горный хрусталь. Ну, это и есть горный хрусталь, я его купил у шахтёров для других нужд, на да ладно, пусть у вас будет. Этот камушек будет темнеть, когда к нему будет приближаться колдун, ведьма, проклятый или ещё какой концентратор. Так как индикатор сам ничего не излучает, то никто не сможет определить, что вы в курсе, что он колдун. Да. Я вроде вчера уже за всё расплатился, так что я, пожалуй, пойду.

И колдун, собрав свои вещи, ушёл. Камушек стал чуть светлее. А когда фигура колдуна, ведущего на верёвочке за собой ослика, скрылась за поворотом, то дымчато серым и полупрозрачным. Минут через десять камень стал совсем прозрачным, как горный хрусталь. Что с ним потом сделали хозяева этого трактира, я сам не знаю, а рассказать мне некому.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.