воскресенье, 21 октября 2012 г.

Путь домой

10 октября

Примерно в 15:20 пошёл дождь, и мы с Ленкой расстались на узком грязном техническом перроне станции Котлас Южный. Кстати, я забыл упомянуть — в день приезда с дачи в окно автобуса я видел (или мне показалось) того самого Андрея, который бежал из дагестанского плена и который мне об этом повдал в купе поезда Москва-Котлас несколько лет назад.

Так вот, я сел в поезд №42 Воркута-Москва, и в 15:36 мы тронулись почти одновременно с поездом то ли №21, то ли №22. В плацкартном вагоне много свободных мест, верхние полки так вообще почти все пустые. Мне в попутчики достался средних лет крепкий мужчина по имени Николай. Мы перекинулись парой слов о погоде, о зверях и о том, как всё развалилось после так называемого Развала (видимо, 1991 года). Я читаю «Звёздные дневники» Лема. Прочитал путешествие двадцать первое и надолго задумался. Ийон Тихий покидает планету уже не таким человеком, каким был раньше, и я уже не буду таким, как был раньше, после прочтения этого путешествия. В поезде очень сложно писать — качает. Впрочем, по этой же причине писать тоже непросто.

11 октября

Иногда бывает такое, что мне не спится в плацкартных вагонах и вообще в поездах. Казалось бы — спи вволю, но вот не спится. Вчера часов в девять вечера я лёг спать, но уснул часов после одиннадцати, после Коноши. В Вологде садились пассажиры, грохотали сумками и шёпотом ругались — разбудили. Вологда была в два часа ночи, сейчас половина пятого, и, насколько я могу судить, Данилов.

По вагону раздаётся сопение и храп. Пока поезд стоит в Данилове,я могу более-менее спокойно писать в дневник, так как вагон не трясётся.

Мой попутчик Николай неразговорчивый мужчина. Мы с ним ещё пару раз вчера обменялись репликами, и больше не разговаривали.

В Вологде в поезд сели женщина и её отец, грузный мужчина с одышкой и, возможно, в состоянии алкогольного опьянения. Он лежит на полке надо мной, во сне стонет, гремит соплями, причмокивает, сопит, как паравоз, кашляет и время от времени свешивает вниз ногу в клетчатой штанине.

На боковых местах в плацкартном купе напротив едет девушка. Миловидная или нет, я не рассмотрел; села в Кулое, кажется. Она спит, выставив в проход зад в трико, одеяло сползло, и я любуюсь линией бедра, очерченной светом вокзального прожектора на перроне, который светит в окно. Господин с верхней полки свесил вниз уже целое клетчатое колено и изменил тональность сопения.

На окнах в вагоне в качестве шторок крупноячеистые противомоскитные сетки. Совершенно бесполезны — свет снаруже не загораживают, а в окно сомтреть мешают.

В вагоне то тут, то там люди покашливают, видимо, сказываются общая сухость и духота, помимо общего жпидемиологического состояния. Женщина на боковых местах в этом плацкартном купе не спит. Ошалело посмотрела на меня, в темноте строчащего в дневник, затем на часы, покашляла и отвернулась к стене спать дальше.

У меня немного болит голова — как от недосыпа, так и от отвратительных условий лежания в вагоне. Подушка пустая, в вагоне, как я уже говорил, очень душно. Вчера была изжога от котлет и бутербродов с ветчиной, но не сильная. Не мог вспомнить, куда положил гевискон, который мне с собой дала Ленка. Время 4:42. грузный господин в клетчатых штанах слез с верхней полки и надолго куда-то уковылял.

Незадолго перед Ярославлем я уснул и спал часа два. Проснулся около половины восьмого оттого, что клетчатый господин с верхней полки уронил подушку на стол. Сейчас он практически не переставая кашляет. Поезд едет, как говорит Николай, с небольшим опозданием. Надеюсь, нагонит.

2 комментария:

  1. поездки маршрутами РЖД иногда очень доставляют.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. В этот раз нормально было, а иногда да, просто что-то с чем-то.

      Удалить

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.