среда, 3 декабря 2014 г.

Cologne

Итак, мы с братом сели в поезд и поехали в Кёльн. "Кёльн" по-немецки называется "Cologne" и читается как "Колонь". При этом железнодорожная станция называется именно "Köln" и читается как "Кёльн". Я не разобрался, почему менно так. Напротив нас сидела гетеросексуальная парочка, которая чмокалась всю дорогу. Не целовалась взасос, а именно чмокалась, как восьмиклассники. В перерывах между приступами чмоканья они говорили по-немецки, и было непонятно, проклинают они друг друга или говорят друг другу ласковые слова. К счастью, мы достаточно быстро приехали в Кёльн и покинули чмокающихся пассажиров.

В Кёльне есть, по словам моего брата, две достопримечательности. Большой кафедральный собор, называемый "dom", и смотровая площадка. Кафедральный собор расположен прямо рядом с вокзалом, и нависает над ним.


Про третью достопримечательность Кёльна, самый большой в Европе бордель, брат мне не рассказал, это я потом вычитал в путеводителе, когда уже ехал домой. Так вот, собор. Он раза в полтора выше собора Святого Вита в Праге. Он просто колоссален. Невероятных размеров здание, которое строили, наверное, лет пятьсот. Производит впечатление! Ходит такая связанная с ним легенда. Говорят, что архитектор, который этот собор проектировал, продал душу Дьяволу. Собор получился в итоге отличным, но когда он будет достроен и все работы прекратятся, то произойдёт страшное несчастье. Именно этим мой брат объяснил наличие всяких строительных лесов, которые, как он говорит, постоянно где-то на соборе установлены, и постоянно что-то чинят или переделывают.







Рядом с собором расположен Рождественский базар.



Вообще этих Рождественских базаров в Кёльне что-то порядка дюжины. Они, в принципе, все одинаковые. Везде продают какую-то херню, начиная от деревянных резных скалок ручной работы, и заканчивая фарфоровыми ангелочками. Везде разливают глинтвейн и жарят сосиски. Побывал на одном таком базаре - считай, побывал на всех. Единственная разница в том, что глинвейн разливают в чашечки разных расцветок, у каждого базара расцветка чашечек для глинтвейна своя. Брат по запаху нашёл ларёк с сыром и принялся пробовать и выбирать сыр. Я от непереносимой вони чуть не валился с ног. Так пахнет настоящий сыр! Как будто бомж наблевал в свои носки, которые носил не снимая несколько месяцев.

Перекусив на Рождественском базарчике, мы пошли на вторую достопримечательность Кёльна - на смотровую площадку, чтоб посмотреть оттуда на первую достопримечательность.



Это я вот выбираю место, где сфотографироваться на фоне Кёльна.


Между собором и зданием, на крыше которого обзорная площадка, есть железнодрожный мост. Он весь просто толстым плотным слоем покрыт замочками, которые тут вешают всякие любители вешать замочки на мосты. Подозреваю, что со всего мира приезжают туристы в Кёльн, чтоб присобачить к железнодорожному мосту замочек.





Потом мы ещё выпили глинтвейна на базарчике, и я начал собираться домой. Кстати, мой брат утверждает, что одеколон придумали именно в Кёльне. Eau-de-Cologne типа, "вода Кёльна" по-французски. Он даже показывал мне какой-то магазин и уверял, что именно там впервые стали продавать одеколон. Я сел в поезд, в окошко мне брат показал жестами на прощание, что я кабан и жру говно. Поезд тронулся, и я поехал в Дюссельдорф. Добрался до аэропорта без приключений.



Приключения начались дальше. Самолёт из Праги прилетел поздно, поэтому вылет задержали. Самолёт A319, в нём в Прагу собралось лететь человек 30. На мой вопрос, где место F, у окна или у прохода, стюардесса ответила, что я вообще могу сесть где хочу, потому что самолёт почти пустой. Я сел к окну. КВС по громкой связи извинился за опоздание; сказал, что в Праге очень плохая погода, поэтому вылет задержали. "Интрересно, если там очень плохая погода, то как мы будем садиться?", - подумал я, но сразу отогнал от себя эту мысль.



В полёте всем выдали формуляр, в котором нужно было отметить, был ли я в районах с эпидемией вируса Эболы и написать дополнительную информацию. Погода действительно была ужасной, и чем ближе мы подлетали к Праге, тем становилась хуже. Вспышки сигнального огня на крыле выхватыали из темноты полосы дождя, по иллюминатору снаружи стекала в горизонтальном направлении вода. затем видимость сократилась настолько, что я перестал видеть конец крыла, только вспышки сигнальных огней в темноте очерчивали размытый его силуэт. Я думал, что это мы только вошли в облака. Тут внезапно туман и мгла рассеялись, и появились огни внизу. Ещё пара минут - я даже испугаться не успел - как мы сели. По фюзеляжу барабанил то ли град, то ли дождь. В эту ночь Прагу заковал в корку льда ледяной дождь. Я вовремя успел вернуться - на утро следующего дня не ходили трамваи, было нарушено даижение поездов в половине Чехии, а некоторые люди, которые оставили свои машины на ночь на улице, не смогли их открыть - всё заледенело и примёрзло - и ехали с угрюмым видом на метро.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.