вторник, 18 декабря 2018 г.

Рассказ

Булочник и Колдун шли через весенний лес, отодвигая ветви елей, перелезая через стволы упавших деревьев и с треском и хрустом проламываясь сквозь заросли кустов. Кое-где ещё лежал снег, рыхлый и ноздреватый, кое-где был тёмно-серый мокрый лёд, а на пригорках, куда падало весеннее солнце, уже появились мелкие голубоватые подснежники. В низинах снег скапливался под елями и на их ветвях, и неосторожное движение могло обрушить сугроб мокрого снега с дерева на путников. На пригорках снега почти не было, и путники шли по прошлогодней хвое и листве, верхний слой которой уже успел высохнуть, похрустывал и шелестел под ногами.
- Это здесь?
- Да, здесь, - Булочник и Колдун остановились на краю небольшой поляны. Её покрывала чёрная обгоревшая земля, но опавшая листва уже кое-где скрывала её под своим слоем. Снега здесь уже не было, и деревья по краям поляны стояли опалены с одной стороны, как будто на полянке бушевал, но не распространился пожар долгое время тому назад. Неподалёку слышалось журчание ручейка.

Путники сбросили дорожные узлы; Колдун вытащил из своего женский сапог. Сапог был до середины заполнен светлым серовато-жёлтым, как плохо просеянная мука, но очень мелким порошком.
- Это всё, что от неё осталось? - спросил Булочник.
- Да, но здесь больше, чем тебе кажется, - ответил Колдун, - правда, меньше, чем надо. Придётся воспользоваться подручными материалами. Я собрал тогда всё, что смог.
- Будем разводить костёр?
- Не обязательно, справимся до темноты. Смотри, как оно работает, - с этими словами Колдун обошёл поляну, выбрал одно место, и щедро сыпанул на землю порошка из сапога. Порошок в воздухе изменил направление движения, немного сместился, и лёг на землю внутри чётко очерченного контура. Колдун продолжал сыпать порошок из сапога, и вскоре стало ясно, что порошок ложится строго в контур лежащего человека. Ноги слегка разведены в стороны, руки раскинуты. Причём, сколько Колдун ни сыпал, в сапоге порошка не убыло.

Булочник проглотил слюну, глядя во все глаза на то, как кружится в воздухе и ложится в контур порошок. Он впервые видел такое, хотя раньше встречал не менее интересные вещи. Взять хотя бы меч, который он принёс с собой. Этот меч, несмотря на внушительные размеры, казалось, совсем его не тяготил, как будто ничего не весил, и был чёрным. Не просто чёрным, как обычный покрашенный чёрной краской меч, а совсем чёрным. Он настолько не отражал никакой свет, что виден был лишь его контур, и нельзя было разобрать ни узора на гарде, ни увидеть блика на лезвии. Как чёрная прореха в ткани мироздания. Это был теневой меч. Когда-то они с Колдуном залезли в какое-то зловещее подземелье, и увидели, как падающий через трещины в пололке и преломляющийся в здоровенных прозрачных кристаллах солнечный свет ложился на пол так, что в одном месте оставленная область тени напоминала по форме меч. Тогда Колдун сказал:
- О, какая находка. Бери его.
- Что брать? Тут нет ничего.
- Протяни руку и возьми.
Привыкший к причудам Колдуна Булочник послушно протянул руку и свёл пальцы вместе в том месте прямо над полом, где у тени в форме меча была рукоять. Точнее, попытался свести вместе пальцы — они наткнулись на нечто твёрдое. Оно не было ни тёплым, ни холодным, никаким. Булочник перехватил поудобнее руку, и почувствовал рукоять. Потянул — и сдвинул с места кусок тени. На том месте, где пятна солнечного света образовывали тень в форме меча, остался лишь полумрак, а Булочник держал в руке внезапно ставший объёмным кусок черноты. Почти невесомый, совершенно чёрный и непрозрачный, как прореха в ткани мироздания.
- Не порежься, - сказал тогда Колдун. Объяснять происхождение этого меча он отказался.

Колдун перестал сыпать порошок из сапога. Булочник присел на корточки, чтоб посмотреть повнимательнее. Колдун насыпал слой толщиной около сантиметра, но местами он был толще, местами тоньше, потому что порошок не выходил за пределы объёмного контура человеческого тела. В том месте, где была поясница, слой порошка провисал над поверхностью обугленной земли, как прогибается, не касаясь поверхности, спина лежащего лицом вверх человека. Булочник просунул туда пальцы, убедился, что он может просунуть их сквозь слой порошка как снизу вверх, так и сверху вниз, но порошок ведёт себя так, как будто он насыпан в сосуд в форме лежащего человека. За тем исключением, что никакого сосуда нет.

Причём сосуд не просто в форме человека, а, судя по абрису, женщины. Женщины с хорошей фигурой.
- Пыльпорошка мало, - сказал Колдун, - середину надо заполнить чем-то ещё. Давай тащи камни, ветки, и укладывай их сюда, на слой пыльпорошка. И будет по бокам досыпать. Главное, чтоб выемок не было, а то так и оживёт, с выемкой. И чтоб палки всякие наружу не торчали, а то оживёт с палкой или с камнем внутри.
- А то, что это всё внутри будет, это нормально? - спросил возмущённо Булочник.
- Нормально, - ответил Колдун, - снаружи-то всё равно слой пыльпорошка останется, - голову в последнюю очередь делаем.
- А если не хватит пыльпорошка? Без головы как она оживёт?
- Ну… будем надеяться, что хватит.
Булочник и Колдун принялись за работу. Они укладывали камни и ветки на слой пыльпорошка, присыпали по бокам и сверху, и постепенно пыльпорошок, пересыпаемый из бездонного сапога, приобретал очертания объёмного человеческого тела. Несмотря на уверения Колдуна, что это всё равно, Булочник отказался класть на место сердца булыжник, а напихал туда мха и сорванных не пригорке неподалёку подснежников.
- Сиськи бы я ей побольше сделал, - сказал Колдун, отсыпал себе в руку пригорошню пыльпорошка, отложил сапог, разделил пригорошню примерно поровну в две руки, и принялся приминать пыльпорошок к груди незаконченного женского тела. Булочник почувствовал острый укол ревности — да как Колдун смеет своими руками трогать её груди! Рука готова была дёрнуться к рукояти теневого меча, но Булочник сдержал ревность и просто спросил:
- А разве так можно? Менять форму?
- Мне можно, я колдун, - ответил Колдун, ссыпал остатки порошка с ладоней в район головы и осмотрел дело рук своих. Грудь действительно стала больше.

Они возились несколько часов. Колдун не торопился, а Булочник чувствовал нетерпение. Он украдкой зачерпывал пыльпорошок и пересыпал его на то место, где должна быть голова. Там уже лежали камушки, подснежники и всякий лесной мусор, предназначенный для того, чтоб занять внутри головы как можно больше места, чтоб снизить расход ценного пыльпорошка. Когда злая волшебница произносит проклятие и кричит:
- Да я тебя сотру в пыль! В порошок! - обычно так и происходит. То, что осталось от бедной жертвы проклятия, Колдун собрал в сапог, но часть была унесена ветром, поэтому, к сожалению, он собрал далеко не всё, и приходилось экономить. Несмотря на предостережение Колдуна, Булочник закончил голову раньше, чем были готовы ноги, и теперь, под неодобрительный взгляд Колдуна, работал вместе с ним над правой ногой. Насыпать пыльпорошка, разгладить. Добавить камней, хвороста, присыпать опавшей хвоей, и снова насыпать пыльпорошка из бездонного сапога, снова разгладить. В бездонном сапоге пыльпорошка стало гораздо меньше, чем было изначально, и Булочник радовался тому, что сделал голову заранее, потому что на неё пыльпорошка хватило.

У обоих болели спина и ноги от долгого стояния на коленях, сгорбившись над собираемым из лесного мусора телом девушки. Булочник встал и пошёл к ручью за водой.
- Осторожнее, не пролей на неё ни капли! - предостерёг его Колдун. Булочник не пролил, и напился в стороне. Вернулся и продолжил работу.
- Какая красивая, - отметил Булочник.
- Да уж, нога всем ногам нога, - согласился Колдун, - а бедро так вообще идеальной формы, ни прибавить, ни отнять.
И тут, то ли капля пота, зависшая на кончике длинного носа Колдуна, сорвалась и упала вниз, то ли капля воды из ручья, зависшая на усах булочника, упала от его дыхания, а может быть, обе капли это сделали одновременно и коснулись поверхности пыльпорошка, заключённого в сосуде в форме тела девушки. И в это мгновение, под уже клонящимся к закату весенним солнцем в полном тишины и таящего снега лесу, девушка ожила. Она закашлялась, глубоко надрывно с сипением вдохнула, и снова закашлялась. Под действием магии камни, палки, хвоя, опавшие листья и пыльпорошок превратились в плоть и кости, по сосудам побежала кровь, лёгкие раскрылись и вдохнули прохладный воздух.

Девушка села. Она вся была покрыта тонким слоем пыльпорошка, как мукой. Откашливаясь, она вытирала глаза. Булочник с трудом оторвал взгляд от качающихся от кашля грудей.
- Нам надо многое тебе рассказать. С момента твоей гибели прошло несколько месяцев, Республика в кризисе, война захватила все без исключения территории, в столице голод… - он повернулся к Колдуну, надеясь, что тот поделится новостями с магического фронта, но тот, похоже, ещё сам был в плену открывшегося ему зрелища.
- А, да, - сказал он наконец, - не переживай, волосы отрастут заново. Хорошо, что ты цела и снова с нами...
Девушка посмотрела на него, потом перевела взгляд на Булочника.
- Спасибо, за то, что спасли меня, - сказала она, - где мой муж?
Колдун и Булочник беспомощно переглянулись. Ни один из них не хотел говорить правду.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.