суббота, 11 января 2020 г.

Собственно, вторая глава

Так вот, да. Каюта была маленькая, и приходилось её делить с другим пассажиром. Этот пассажир — а вот пусть он и будет Уильям — был ничем, в общем, внешне непримечательным человеком, за исключением того, что он поднялся на корабль «Хрен Тролля» в лабораторной броне Ордена Порядка и Равновесия.

Лабораторная броня призвана защищать маготехника во время работы в лаборатории и при различных полевых экспериментах. Поскольку всё-таки умные люди — это довольно ценный ресурс, их надо беречь. Сама по себе она выглядит как комбинезон, шлем, передник и рюкзачок. Также прилагаются обувь и перчатки. Шлем можно носить не постоянно, а откидывать его на лопатки, как капюшон. Собственно, шлем и рюкзачок являются самыми интересными вещами в этой лабораторной броне, превращая её из просто костюма для работы с химическими реагентами, опасными животными и тяжёлым оборудованием в магическую лабораторную броню — они напичканы разнообразными магическими артефактами и, в частности, создают вокруг владельца защищающие магнитные поля.

Уильям пояснил, что по правилам во время погрузки и разгрузки «этой ерунды» - показывая пальцем на сундуки в трюме — надо надевать защиту. А то мало ли что. Что это за «ерунда», он рассказывать не стал, просто уточнил, что он её сопровождает на Зюйдкройц. После отплытия он переоделся в обычный костюм и стал совершенно обычным человеком, который просто и легко сливается с толпой где-нибудь в Коверзальте.
- Возможно, корабельные маги что-нибудь наколдуют, чтоб мы с тобой не страдали от морской болезни. А лабораторная броня может меня от этой магии защитить, она же броня, - говорил он, - так что буду наслаждаться всеми прелестями морского путешествия беззащитный.

После отплытия из Коверзальта Алекс сообразил, что сел не на тот корабль и, разумеется, запаниковал. Настолько сильно, что впал в ступор, и не предпринял ничего. Через некоторое время до него дошло, что за те же самые деньги он всё равно доберётся до Данвегана, и даже ещё быстрее, чем мог бы, и немного успокоился. Его стала больше волновать остановка на острове Зюйдкройц и команда корабля, по словам старшего помощника, набранная из «ребят отчаянных и грубых». Команда была немногочисленна, не более тридцати человек, что, по мнению Алекса, было недостаточно для того, чтоб управляться с кораблём такого размера. Тем не менее, они как-то управлялись, и довольно успешно. По типа парусного вооружения «Хрен Тролля» можно было отнести к бригам — он имел две мачты (задняя мачта, называемая грот-мачта, была немного выше передней) и только прямые паруса (то есть прямоугольные, или, скорее, трапециевидные, крепившиеся к горизонтальным палкам, называемым «реи», подвешенным на мачты). В отличие от бригов, которые известны читателям, «Хрен Тролля» не имел косого паруса на грот-мачте, и способность поворота реев вокруг мачты была сильно ограничена. В общем, «Хрен тролля» был кораблём, предназначенным идти только при попутном ветре, так сказать, в фордевинд. Тем не менее, пусть читатель не удивляется странной конструкции - «Хрен тролля» был построен исключительно для использования в ветровом пузыре, там на корме даже специальное возвышение было, где сидел погодный маг.

Один из погодных магов поднялся на возвышение, уселся на поставленное там кресло, закурил трубку и махнул рукой. Подул лёгкий ветерок. Паруса, которые команда уже частично успела поднять и укрепить на реях, заколыхались, наполнились ветром, и корабль тронулся. В этот торжественный момент Алекс стоял на корме, занимаясь сперва тем, чтоб не расплакаться, глядя на удаляющийся порт, а затем пребывал в ступоре из-за паники, и наверх, на наполняющиеся ветром паруса не смотрел.

Когда корабль отошёл чуть подальше от Ночных Доков и команда наконец-то перестала ставить паруса (прошёл, по меньшей мере, час), слезла с мачт и разместилась на палубе, Уильям, до этого бродящий по корме взад и вперёд, спросил у Алекса:
- Как ты думаешь, когда матросы поют, помогая погодному магу, это на самом деле помогает, или это просто так, чтоб делом были заняты?
- Не знаю…
- Давай проверим?
- Мнэээ…
Приняв «мнээ» за согласие, Уильям потащил Алекса в каюту, и вытащил из рундука два устройства, которые напоминали что-то среднее между осциллографом и астролябией, с удобной ручкой. Это измерители напряжённости М-поля, в просторечии именуемые «магометрами».
- Умеешь пользоваться? - спросил Уильям.
- Разумеется! Мы же пользуемся такими же, - Алекс взял один измеритель, посмотрел на заднюю сторону и увидел там клеймо «сделано в Ордене Белой Башни», - да мы, в общем-то, именно такими и пользуемся. А у вас что, своих нет?
- Почему-то нет, - ответил Уильям и пожал плечами, - наверное, проще ваши купить, чем свои сделать, это ж так…
Что «это ж так», он не договорил. В общем, как вы уже, наверное, поняли, Уильям был маготехником из Ордена Порядка и Равновесия, а, поскольку магов Ордена Порядка и Равновесия, маготехники которого могут носить лабораторную броню, в Коверзальте не так уж и много (насколько всем известно, всего один), было понятно, что он маготехник господина Амаранта. Также понятно, что оба они, Алекс и Уильям, не испытывали друг к другу (по крайней мере, внешне) негативных чувств, а оба были заинтересованы в магии больше, чем в политике, потому что, когда погодный маг создал ветровой пузырь и команда начала петь, они разошлись с магометрами, бумагой и карандашами к разным бортам корабля, и начали проводить измерения.

Создание ветрового пузыря не было чем-то эпическим. Просто лёгкий ветерок, который до этого помогал кораблю выйти из порта, усилился, потом ещё усилился, стали видны границы области, в которой он дул, маг крикнул: «запевай!», матросы начали петь, одновременно с этим подтягивая верёвки и проверяя узлы.

Алекс и Уильям сравнили записи показаний измерителей и, после проведённых расчётов, пришли к выводу, что влияние песни команды на генерируемое погодным магом изменение М-поля всё же присутствует в незначительной степени. В течение следующих дней они проводили эти измерения ещё неоднократно, причём на Уильяма запрет покидать корму не распространялся, и он мог проводить измерения и на носу корабля тоже. Пришли к следующим выводам: у разных магов влияние песен, которая поёт команда, на М-поле разное. В течение восьмичасовой вахты на палубе находились одновременно десять матросов и один погодный маг. Время от времени погодный маг просит матросов начинать или прекращать петь командами «запевай» и «заткнитесь» (у Алекса было подозрение, что «заткнитесь» используется далеко не на всех кораблях) - это связано с погодными условиями вне ветрового пузыря. Большую часть времени матросы не поют и занимаются своими делами — контролируют крепления парусов, что-то моют, убирают. Влияние пения утром, в вахту старшего помощника, самое большое. В вечернюю вахту, когда за ветровым пузырём следит второй маг, жилистый мужчина с длинным крючковатым носом и постоянным подозрительным взглядом из-под припущенных век, влияния матросских песен нет вообще. Ночью, в смену третьего мага, пузатенького подвижного мужичка небольшого роста, влияние среднее.

Впрочем, маготехники сомневались, зависит это от мага, или, может, от времени суток. За неимением большего количества опытных данных, они удовлетворились теми результатами, что получили, и пообещали друг другу потом как-нибудь обязательно найти нужную информацию и прочитать. Уильям отметил, что у Алекса положение лучше, потому что он едет в Данвеган, где есть несколько библиотек и полным-полно умных людей, у кого можно спросить, а на Зюйдкройце вообще не факт, что хотя бы одна книга есть.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.