вторник, 20 апреля 2021 г.

Про незлых колдунов

Каждый раз, когда я читаю в какой-нибудь книжке, что злые волшебники планируют уничтожить весь мир, а добренькие герои им мешают, я начинаю думать, что автор что-то скрывает или просто тупой. Ну как может волшебник, пусть даже и злой, просто брать и желать уничтожить весь мир? Максимум – только худшую его часть, вернее, ту часть, которую он считает худшей. А герой, который только мечом махать умеет, или крестьянин, годный разве что только на то, чтоб навоз по полю разбрасывать, обо всём судит своим умишком. Когда ворона у него на крыше нагадит, он бегает и кричит, что это происки злых колдунов, которые хотят утопить весь мир в говне…

Ну вот только послушайте. Когда я работал волшебником, я был не злым. Только вредным, мстительным и вспыльчивым (впрочем, я и сейчас такой). В общем я желаю человечеству процветания и добра, но некоторым его недостойным представителям – нет. А мой товарищ Владимир Александрович был вспыльчивым не только в переносном, но и в прямом смысле, потому что был маг огня. Но, как и я, очень интеллигентный и спокойный, пока его не донимать, товарищ. Мы как-то перевозили с места на место часть библиотеки. Ну то есть у нас был большой (трёхосный! С рессорами!) закрытый воз, набитый книгами и всякой фигнёй типа расписной посуды, статуэток и прочей ерунды, которая бывает в библиотеках. Лестница с колёсиками, на которой можно ездить вдоль полок, тоже была, мы её сверху на воз привязали, потому что внутрь она уже не влезала. Ещё спереди была скамеечка, на которой мы могли сидеть, и под ней рундук для личный вещей. И четвёрка лошадей. И всё.

Начало поездки было вполне хорошим и славным. Лето, птички поют. Едем себе через лес спокойненько. Подальше от Сзингвальда отъехали, и началось. Из леса вышли несколько человек устрашающего вида. Страшные, небритые, оборванные, и хорошо вооружённые. Не мылись, судя по запаху, не меньше недели, а то, сколько по времени они не чистили зубы, измеряется годами. Даже если бы охранные заклятья нам не сообщили о готовящейся засаде, мы с Владимиром Александровичем бы почуяли их и так, о чём не преминули им сообщить. Разбойники – а это были именно они – попытались в нас пострелять, но магические щиты отбивали все стрелы, камни из пращей и прочий летающий мусор. Лошади испугались и не хотели ехать дальше под обстрелом, разбойники нормальных слов не понимали, общаясь меж собой исключительно ругательствами, поэтому я сказал:
- У, крысы! - и превратил разбойников в крыс. Потом пришлось слезать с воза, успокивать лошадей, и залезать обратно.

Через некоторое время была вторая такая же засада; дорога была перегорожена поваленными деревьями. Разбойники не стали в нас стрелять, а потребовали в грубой форме, чтоб мы отдали им воз со всем содержимым и лошадей, обещая нам в таком случае лёгкую смерть. Это ж надо, какие нахалы! Часть разбежалась, превращённая в кроликов, остальные открыли по нам огонь. Тут Владимир Александрович не выдержал, и, в прямом смысле, открыл огонь по ним, а заодно пережёг стволы деревьев, перегораживающих дорогу. А слезать с воза, успокаивать лошадей, и залезать обратно опять мне!

Когда охранные заклятья сообщили о третьей засаде, я сказал:
- Владимсаныч, жги их дистанционно, у лошадей скоро нервный срыв будет.
- Признайся, Дмитсергеич, тебе просто лень слезать, их успокаивать, и залезать обратно.
- И это тоже.
Владимир Алесандрович прожёг несколько небольших просек в лесу, и мы поехали дальше нормально. Заночевали среди леса на поляне. После ужина постелили себе под днищем воза. Охранную сферу поставили большую, чтоб лошади могли попастись. И началось. Кто к нам только не лез. Сперва конокрады, решившие, что если лошади пасутся непривязанные, то их можно брать. Потом ещё другие конокрады. Потом просто то ли воры, то ли убийцы, то ли недобитые коллеги тех разбойников – эти не пытались подкрасться незаметно, а начали стрелять по возу из луков. И каждый раз охранные заклятья нас будили. Сперва Владимир Александрович просто всех пугал. Но не тут-то было, упорные воришки и разбойники продолжали лезть со всех сторон. Тут за дело принялся я, и они стали разбегаться обращённые в куриц, кроликов, мышей и кротов. После полуночи, кажется, поток позарившихся на чужое добро иссяк, и мы, кажется, нормально задремали, но тут объявились какие-то искатели приключений. Принялись орать громко, чтоб мы сдавались, отдавали им артефакты, и всё такое. Кролики. Следующая партия явилась через полчаса, на сей раз звенели бронёй и требовали того же самого, но именем какого-то местного герцога. Ёжики.

Вроде всё успокоилось, и мы уснули, как, ближе часам к трём ночи, полезли ожившие мертвецы. Тут Владимир Александрович разозлился, шагнул вон из охранной сферы, и устроил локальное инферно. Перестарался, конечно, но его можно понять и простить, нас донимали и не давали спать всю ночь! Вокруг сферы лес горел; было жарко. Мы принялись менять настройки, чтоб сфера не пропускала вонючий дым и жар, и преуспели в этом, но как раз примерно в то же время наступило утро, и надо было ехать дальше.

К обеду приехали в деревню какую-то, зашли в трактир. Голодные, жутко невыспавшиеся и злые. Трактирщик был на редкость туп или удачно тупым прикидывался. Пока я накладывал дополнительные охранные чары на воз, сам распрягал лошадей, Владимир Александрович едва-едва смог начать делать заказ. И то, он был замечен и воспринят, только когда он принялся сквернословить, и стучать кулаком по столу. Впрочем, он был замечен не только трактирщиком, и но и местными грубиянами. Не удосужившиеся с утра вытащить солому из волос и навоз из-под ногтей, они принялись задираться и интересоваться, что мы тут забыли. Сперва я пытался отвечать спокойно, но когда, не дождавшись конца фразы: “в данный момент мы представляем из себя не более чем курьеров, выполняющих так же роль грузчиков, ибо Верхновный Круг Магов поручил нам с коллегой доставить несколько собраний сочинений и материалов, которые вряд ли вас заинтересуют, да и едва ли окажутся хоть сколько-то понятными…”, один из них попытался меня ударить, я обратил их всех в петухов. Тут со страшными воплями в трактир вбежала какая-то женщина и принялась натурально на Владимира Александровича орать, что, дескать, он заколдовал её сыночка и превратил его в гуся. Я посмотрел Зрением на недавние события, и увидел, что “сыночек” – здоровенный лоб двадцати лет от роду, без определённых занятий, полез на наш воз, чтоб посмотреть, что мы там везём, и охранное заклятье сработало и превратило его в гуся.
- Вашему сыночку не следовало бы интересоваться чужими вещами и трогать их без спроса, - заметил я, на что она, не внимая разумным доводам, набросилась на меня.
- Дуй отсюда, коза, - сказал я, она превратилась в козу, и порывом ветра её выбросило в дверь. И тут снова началось! Люди, все, как один, похватали ножи, откуда-то повытаскивали кинжалы, какие-то сидящие в углу бугаи достали мечи… в окна поезли люди с вилами, трактирщик, вместо того, чтоб принести нам заказанную еду – разве так много от него требовалось? - выхватил топор из-под стойки, указал на нас и заорал:
- Чернокнижники! Дави чернокнижников!
А надо отметить, что мы были очень голодные, очень невыспавшиеся и очень недовольные, а потому бысттрее обычного выходящие из себя. Ну, я превратил всех присутствующих крестьян в домашнюю скотину, а Владимир Александрович, осерчав, обратил в пепел половину деревни. В суматохе лошади испугались и разбежались, мы бросились их ловить. Поймали, впрягли в воз, поехали дальше.

Потом смотрю – одна лошадь не наша. Идёт странно, оборачивается, глядит на нас подозрительно.
- Посмотри-ка, дорогой Владимсаныч, что ты в наш воз впряг, - говорю, - никак это один из крестьян, который мне под горячую руку попался. На кузнеца похож.
- И правда, кузнец. Ну, суматоха была, неразбериха. Извини, Дмитрий Сергеич, не ту лошадь поймал. Это ты у нас в животных разбираешься, я их как-то не различаю даже.

Ну и что прикажете теперь делать? Три лошади надорвутся там, где четыре работать должны. Ладно, я пообещал кузнецу, что если он будет себя хорошо вести, я его расколдую, когда доедем до Режзбурга. Пообещал даже заплатить за работу! Но что вы думаете? Стоило остановиться на привал, он просто сбежал. К счастью, в следующей деревне мы сумели без происшествий купить недостающую лошадь и какой-никакой, но еды. Трактира там не было, купили просто овощей и фруктов с собой. Уныло хрумкая морковью, выехали на главный тракт. Движение хорошее, народу много ездит. И снова началось! Множество попрошаек всех мастей, и каждый норовит схватиться своими грязнучими лапами за воз, за упряжь лошадей, а то и вовсе попытаться дотянуться до наших ног. Слов не понимают, ноют что-то, разевая рты. Если кнутом замахнуться – пригибаются, но не отстают. Я их сперва шарахал слабенькими молниями, потом мне это надоело, и быстренько наложил на воз заклятье, чтоб, если кто-то за него хватался, молния срабатывала и била сама. Владимир Александрович посмотрел, как оно хорошо работает, и усовершенствовал его, чтоб молния срабатывала, когда кто-то пытается с нами заговорить. И как хорошо ехать стало. Только начинается нытьё и завываение:
- Господа уважаемые, подайте кто что может на пропит…
ХДЫЩ! - полёт тела в канаву, через пару минут очнётся, если при падении себе шею не сломает.
- Слышь, боярин, не найдётся монетк…
ХДЫЩ!
- Господин, господин, у меня дома семеро по лавкам не кормл…
ХДЫЩ!
- Именем короля Георга, позвольте взглянуть на ваши бумаги, уваж…
ХДЫЩ!
Неприятно получилось. Задремали немного, отвлеклись, не успели заклятье снять, когда какие-то расфуфыренные рыцари подъехали. Говорившего с нами с лошади скинуло, он хлопнулся оземь, гремя доспехами. Плюмаж на голове тлел. Я на него быстро глянул Зрением – жив, и даже сознание не потерял, просто лежит. Даже не в шоке. Может, ждёт, когда его поднимут, потому что доспех тяжёлый, не знаю. Но ещё трое, которые с ними были, решили, что мы его убили, издали боевой клич, и рванулись нас рубить в капусту.
- Голуби, - сказал я, и они преврались в голубей. Ну и этого заодно, который бумаги просил, тоже.

Доехали до Режзбурга, там очередь на въезд. Отстояли полтора часа, не меньше, наравне со всеми, пока там ленивые медленные стражники досматривали телеги крестьян, которые всякое сено везли в город. Пришла наша очередь. Стражник нарочито действовал как можно медленнее. Мы ему сказали несколько раз, что воз опечатан и внутрь нельзя заглянуть, что там книги, ничего интересного нет. Показывали бумаги. Стражник тупил и говорил, куда мы можем эти бумаги себе засунуть, в грубой форме. Наверное, он хотел получить взятку, о чём я его напрямую спросил. Он возмутился, принялся кричать, что это попытка дачи взятки должностному лицу при исполнении обязанностей…
- Вот осёл, - выругался я, и случайно превратил его в осла. Так же пришлось поступить и с его набежавшими товарищами, потому что они заголосили, вытащили мечи, зазвонили в колокол. На звук колокола стали сбегаться ещё стражники. Но это оказались в достаточной мере умными (или трусливыми), и с не меньшим усердием принялись разбегаться обратно, когда Владимир Александрович эффекта ради окружил наш воз кольцом огня и принялся швыряться фаерболами.

Потом у нас, конечно, были неприятности с городским правлением Режзбурга. Но даже там, в правлении сидели люди невероятно приземлённые, глупые, невоспитанные, кичащиеся своей силой и положением, неинтеллектуальные, лишённые воображения и представления о том, как вообще себя полагает вести и как следует или не следует общаться! А то расселся такой, думает, что раз синюю ленту с орденом на пузо нацепил, так в свинью не превратится, если ведёт себя как свинья? Но нельзя сказать, что я там всех поголовно в свиней превратил. Я отличаюсь разнообразием и юмором. А ещё в правлении Режзбурга остался секретарь, который был учтив и мил, а ещё предусмотрительно спрятался в шкаф, и само здание даже сгорело не всё.

И потом это нас ещё считают злыми колдунами и волшебниками! Хотя вот эта вся масса невоспитанных и неграмотных жителей, которые о гигиене-то и не слышали никогда, всегда сами первые проявляли агрессию, не желали разбираться в ситуации, не слышали разумных доводов, не шли на контакт и отказывались вести переговоры. И чем они лучше животных, в которых я превратил часть из них (ту, которую в ярости не спалил Владимир Александрович)?

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ублюдочный Гугл поломал форму комментариев. Извините.